October 15th, 2021

10 лет назад ушел из жизни один из моих лучших друзей – Алексей Владимирович Дмитриев

10 лет назад ушел из жизни один из моих лучших друзей – Алексей Владимирович Дмитриев (19.06.1980 - 15.10.2011)

Время летит быстро, и неумолимо. Вроде, кажется, еще вчера что-то увлеченно с ним обсуждал, спорил, строил планы. А на самом деле его нет уже на этом свете целый десяток лет.


Он был рядом со мной, когда я впервые приехал к зданию Верховного Совета в 20х числах сентября 1993 года. Вместе мы обходили баррикады, и решали, как быть дальше. Хотя внешне мы были весьма такими, скажем так, здоровыми парнями, нам шел лишь 13-ый год.

Он был со мной – когда мы вместе принимали решение о вступлении во Фронт «Память», чтобы «защищать русский народ», и приехали в его Штаб (Валовая, 32) 21 октября 1993 год (сразу после моего выхода из больницы после ранения). Нас принимали в Московское ополчение (была такая структура внутри организации) молодые офицеры фронта Олег Туманов и Валентин Ефремов. Ныне там ничего не напоминает о тех временах. У входа в подъезд Штаба был православный крест, ныне сбитый, а на первом этаже, как говорят, там ныне какая-то узбекская закусочная.

Он был рядом, когда я создавал, а затем руководил отдельным подразделением в «Памяти», состоящим из самых молодых, и был моим заместителем. А к своим 16 годам он получил погоны младшего урядника (в организации существовала своя система званий).

Он был рядом и не только в делах, читали одни книги, смотрели одни фильмы, вместе отдыхали, вместе дрались на улицах, вместе «приударяли» за девчонками.

Он был рядом почти во всех делах, которые делались мной в те годы. Став студентом – он погрузился в новый этап жизни, мы стали сильно меньше общаться, но все же всегда оставались где-то неподалеку.

В июне 2002 года именно он стал единственным человеком, кто выслушал и обсудил мой план по реформации националистического движения, включая создание ДПНИ (запрещено в РФ), а затем принял деятельное участие в его воплощении, став первым, кто примкнул к этой организации по моему призыву. Был он и на моей свадьбе, и тост поднимал, и пожелания говорил, а вот на его свадьбе, которой не случилось, побывать мне не довелось.

На первом Русском Марше он был одним из тех, кто шел впереди многотысячной колонны, неся черно-красный штандарт. В 2006-ом, когда Карельское ФСБ меня хотело достать в Москве за дела в Кондопоге, – он дал мне «пару копеек» на билет из столицы (это была моя первая эмиграция). До 2007 года он возглавлял Южный сектор Московского регионального отделения ДПНИ (списочный состав – не менее полусотни человек).

Удивительно, но он был одним из тех, с кем я мог разговаривать, что-то обсуждать целыми сутками в буквальном смысле, уровень его интеллекта и интересов был весьма разносторонним.

Есть его вклад в некоторые весьма важные, уже исторические документы, он вносил некоторые свои правки в то, что потом легло в основу основного проекта программы такой организации, как Этнополитическое объединение Русские (ныне также запрещено в РФ).

Ближе к 30 годам – его помотало из стороны в сторону, он видел и светлые и черные дни. Работая в сфере рекламы (он пробился с самого низа, поэтапно поднимаясь по служебным ступенькам разных компаний и фирм) – он, видимо, стал совсем не бедным человеком, по крайней мере ездил на дорогой иномарке, и высказывал мысль, что не уверен, куда следует тратить деньги – которых стало вдруг много, но не находил удовлетворения от того, что его окружало. При этом жизнь его как-то не складывалась – вроде бы всё было, а чувствовалось у него в последние годы какая-то тоска, невысказанная словами, как будто тесно ему становится на Земле. Помню, что он начал много размышлять о смысле жизни, о ее бренности и тщетности. На таком фоне постепенно он отошел от активного участия в политической активности, помню один из последних долгих разговоров на улицах ночной Москвы – когда он спорил со мной, точно ли можно душу спасти за други своя, а как же – спасись сам, и вокруг тебя спасутся многие? Уже потом, только после его смерти, я понял, что к 30 годам он был очень одиноким человеком, хотя всегда вокруг были веселые компании каких-то новых коллег-друзей-приятелей, а он был вроде бы центром среди них, но когда его не стало – то куда-то все они подевались, помню что на похоронах были, в основном, кроме родных, его старые соратники по еще временам ранней юности, по временам «Памяти».

Очень сожалею о двух вещах, что не успел он жениться, не было у него детей. Никто не продолжил его род. Кто прочтет эти слова – женитесь молодыми, пока вы живы и здоровы. И еще, есть то, что никогда я не прощу себе. Перед смертью – он размышлял о радикальных изменениях в своей жизни, об эмиграции из РФ, и первым делом планировал встретиться со мной, я должен был его встречать, он раздумывал, чтобы закрепиться зарубежом, начать бизнес – про это он рассказывал детальные планы, мечтал создать семью, собирался покупать билеты на начало октября, но я немного простудился, и убедил его выехать чуть позже, 16 октября. Помимо того, у меня были основания переживать о его здоровье, за пару дней до его ухода из жизни – я рекомендовал ему пройти обследование, и нашел место рядом с его домом, где это можно было бы сделать, но не настоял – чтобы он туда сходил. Это большой такой смертельный урок. Есть вещи, которые уже нельзя повернуть вспять, и сделать «всё, как надо». Если вы можете кому-то помочь, это надо сделать сейчас, вчера, а не завтра.

Он ушел из жизни в полночь с 14 на 15 октября 2011 года – остановилось сердце. Он ушел – так и не увидев второй этап того многолетного плана национальной борьбы за русское национальное государство, которым я с когда-то давно с ним поделился летом 2002 года, создавая ДПНИ. Ушел - не увидев всего последнего десятилетия, с его победами и поражениями. Похоронили его на Щербинском кладбище на юге Москвы. Осталась на память об Алексее у меня дорогая визитница из кожи и металла, которую он мне подарил, и еще один сувенир. Несмотря на все свои скитания, так и ездят они до сих пор со мной, напоминая о годах юности, и о боевом товарище и друге.

Не так давно, уже подросший сын, спрашивает меня по интернету, личного общения я с ним лишен по известным причинам – «пап, а что за фото парня в рамке у нас в шкафу на видном месте, кто он такой, это какой-то наш родственник?», «почти, сын, есть такое понятие друг, вот это был один из моих лучших друзей, желаю и тебе иметь побольше тех, кому ты можешь доверять, и кого сможешь так называть».

Где-то там далеко за пределами этого мира десять лет назад нашла покой душа моего друга. Сегодня подал в церкви записку за твой упокой. Когда-нибудь встретимся в нездешнем мире, брат, и с тобой, и с другими нашими друзьями, и старшими товарищами, и родными, которых ныне нет среди живых. А когда это будет – знает лишь Создатель, который дает жизни, и которые забирает их тогда, когда приходит к тому время.

Помню тебя, и всегда будут помнить. Вечная память тебе, Алексей. 

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.